Zildjian Day

3-й Zildjian Day

3-й Zildjian Day в Москве.

25 октября 2003 года.

Третий Zildjian Day в Москве начался, на самом деле, сразу же после второго. Я имею в виду начался для тех, кто его готовил. Естественно, главным вопросом были исполнители. И прежде всего – хэдлайнер, то бишь американская звезда. Пагубное стремление совместить два брэнда – тарелочный и барабанный значительно сузило спектр исполнителей. В связи с этой абсолютно торгашеской концепцией прошлогодний приезд Грэгга Биссонетта был признан непростительной ошибкой, и было решено подобных глупостей более не повторять. Но глупость то в другом – нельзя рассматривать это мероприятие исключительно с коммерческой точки зрения. Прежде всего это событие культурной жизни страны, если хотите. И тут уж надо советоваться с теми, кто в этом понимает. Ну да ладно.

По ранее отработанной схеме следовало определить 3-х исполнителей – двух наших и одного зарубежного. Стилистически, тоже по старой схеме, решено было двигаться от джаза к более тяжелым музыкам. С джазменом было просто. Эдуард Зизак, артист оркестра и квартета Игоря Бутмана, артист Zildjian , сразу дал согласие принять участие в шоу. А вот со вторым нашим артистом, так же как, впрочем, и с американской звездой, возникли проблемы. Выяснилось, что никто из наших поп и рок исполнителей не готов принять участие в этом событии, что было обидно и странно. Обсуждались кандидатуры других джазовых людей, но я высказался против, т.к. шоу должно быть разнообразным, и кормить людей одной манной кашей счел нецелесообразным. Еще я подал идею ограничиться двумя исполнителями – Зизаком и американцем. Но это предложение было отвергнуто из сценографических соображений: по мнению устроителей на сцене совершенно необходима симметрия, т.е. одна установка в центре и две по бокам. А просто две, что тоже неплохо и очень даже симметрично – не годится. Но тут, к счастью, дал согласие Леонид Хайкин – барабанщик Алсу и группы “Sound Cake” . Он был призван заполнить фьюжн-нишу в программе концерта.

Кандидатура американской звезды тоже отбиралась очень тщательно. Были забракованы несколько довольно известных парней. Просто стандарт уровня наших барабанных шоу установился сам собой на очень высокой отметке. И после Чемберса, Биссонетта и Терраны нельзя было предлагать народу музыканта менее убийственного. В конце концов выбор пал на Джона Темпесту ( John Tempesta) – трэш-драммера, умеющего дико быстро играть на двух бочках. Я был почти не знаком с творчеством Rob Zombie и White Zombie и не очень знал этого парня. Биссонетт на выставке Музыка Москва сказал мне, что это очень приятный и скромный парень, но когда он выходит на сцену, превращается в настоящего дьявола. И когда Грэгг был в Москве, Темпеста звонил ему в Америке. Грэггу сообщила об этом жена, и он тут же перезвонил Джону прямо из Москвы. «Угадай, где я сейчас?» « Wow!!! » Ну и так далее. Биссонетт успокоил коллегу, сказал что в Москве все хорошо и т.д. Тот очень тревожился.

Итак, все было решено, и за пару дней до шоу Темпеста прилетел в Москву. А за день до концерта мне позвонила Света Сергунина и радостно сообщила, что этот парень настоящий motherf… и они сидят в «Тарасе Бульбе» и режут горилку с пивом. Я был в шоке – такого себе не позволял никто из тех, кого я знал, из тех, кто играет подобные шоу. Это требует огромной энергии. Это очень непросто забавлять зал барабанной игрой на протяжении полутора или двух часов. А этот парень пьет водку с пивом накануне шоу!!! Вот это уверенность в себе! Вот это металлюга! Полный пофигизм.

Но все оказалось совсем даже наоборот. Мы встретились на следующее утро. Я был приглашен для перевода прессконференции. Темпеста оказался действительно очень приятным парнем, но никакой крутизной и дикой уверенностью в себе там и не пахло. Он сам неожиданно признался мне, что очень волнуется, что это всего лишь четвертое подобное шоу в его жизни (сравните с Терраной, который уже перевалил за сотню, не говоря уже о Чемберсе и Биссонетте)… Он выспрашивал меня что за публика будет в зале, как они воспринимают трэш … Я, видя что Джон не на шутку разволновался, всячески успокаивал его, говоря, что все его очень ждут, знают и любят, что он обречен на успех… За обедом Темпеста пропустил пивка и перед шоу занервничал еще больше. Он начал периодически повторять одну и ту же фразу – я, мол, приехал иметь фан …

Итак, первым был Эдуард Зизак, игравший с квартетом Игоря Бутмана. Герой Бутман пришел поддержать Эдика, несмотря на сложнейший перелом ноги. Пришел на костылях, с аппаратом Елизарова. Браво, Игорь! Эдуард сыграл небольшое вступительное соло, затем пьесу Бутмана, затем балладу нашего коллеги Джеффа Хэмилтона и закончил выступление очень симпатичной пьесой вибрафониста Джо Лока ( Joe Locke). Играл Эдик убедительно, искрометно, музыкально. Публика очень тепло приняла джазовую страничку шоу.

Следующим был Леонид Хайкин. Он продемонстрировал, как я уже говорил, программу в стиле фьюжн. Играл Леня с гитаристом и басистом из группы “Sound Cake” . Все было весьма внушительно, но несколько бесформенно. Сольные и ансамблевые эпизоды чередовались на мой взгляд бессистемно, и из-за этого у меня возникло ощущение некоторой затянутости.

Темпеста, как и ожидалось, убил всех наповал. Ну, может конечно и не всех, некоторые совершенно не воспринимают металл. Но убил громкостью и скоростью игры на двух бочках. У меня впервые в жизни заболели от барабанов уши. Темпеста играл не палками, а просто дубинами. Играл с дичайшей громкостью и с дичайшей же скоростью. Мне было не очень понятно как такой довольно скромных размеров мужичок может так долго играть так громко и быстро. К тому же, эта музыка не предполагает внутренней динамики – надо от начала и до конца играть дико громко, что требует нереальной энергетики и точно так же нереально утомляет среднестатистического слушателя. Видимо такого рода музыку, все-таки, нельзя играть под минус. Теряется смысл. Ведь это не музыка, как таковая, но определенного рода культура, определенного рода состояние, создаваемое атмосферой живого концерта, энергетическим обменом, беспрерывно происходящим между музыкантами группы, между группой и зрителями... А с фанерой все это теряется, становится не интересным. Для меня, по крайней мере. Но, мне показалось, что и в зале это тоже почувствовали. Дело в том, что после своего выступления Леня Хайкин срочно убежал на концерт, а была запланирована игра в три установки. И мне было поручено занять свободное место. Что ж, мне не привыкать, я делал это год назад вместо Ефимова. Так вот, пока Темпеста играл, мы с Зизаком с ужасом думали, как все это будет. Эдик говорил, что он нас «забьет». На что я предложил на тот случай, если мы будем играть по 8 тактов или что-нибудь в этом духе, то пусть он играет свою восьмерку, а мы будем отвечать одновременно вдвоем. Но, когда Темпеста отыграл и ответил на все вопросы, народ, не устраивая оваций, молча очистил помещение. Так что я не успел ничего сказать. Так и не поиграли втроем.

Ну а потом были автографы, интервью для телеканалов, ужин в «Форте». Джон много говорил о том, что мы, русские барабанщики должны приезжать на разные барабанные события в Америку, чтобы весь мир нас узнал (наивный мечтатель). И еще научил всех делать рога и говорить: « Bring up the horns (Сделай рога) ». И еще спрашивать: « Who is your daddy (Кто твой папа)? ». Имеется в виду, что, мол, я твой папа, а ты сынок. Было весело. Zildjian Day удался.