ЗАРУБЕЖНЫЕ МУЗЫКАНТЫ

• MUSIC BOX: Добро пожаловать в Россию, мистер Бартон!
• GARY BURTON: Спасибо.
  
  
• MB: Если я не ошибаюсь, это Ваш четвертый приезд в нашу страну (включая визиты в Советский Союз). Первый раз Вы приехали с Чиком Кориа (Chick Corea) в 1982 году.
• GB: Или в 1981, я точно не помню.
  
  
• МВ: В 1982, точно, я Ваш поклонник еще с семидесятых, я все помню. Затем Вы были в 1983 году со своим квартетом и, по-моему, очень недолго в:
• GB: (перебивая), в 1991. Я гастролировал с одной японской группой. Это было большое шоу с множеством исполнителей, так что я играл только две пьесы. На самом деле я поехал в этот тур для того, чтобы повидать своих российских друзей-музыкантов, то есть мотивы были не музыкальные, а, скорее, социальные.
  
  
• МВ: Что бы Вы могли сказать о стране в целом и о музыкальной ситуации в частности. Есть ли какие-либо изменения?
• GB: Да, конечно, и в том, и в другом. В стране видны громадные изменения. По крайней мере, в Москве и в Санкт-Петербурге. Это два города, в которых мне приходилось бывать. Все выглядит более активным, процветающим, появилась некая свобода, дающая возможность что-либо предпринимать. Я помню, как во второй приезд в СССР мы были приглашены на джем в один из московских клубов. Вслед за нами к клубу приехала милиция. Милиционеры наблюдали за всем происходящим, и хозяин клуба боялся разрешить нам играть. Видимо, наш приезд мог обернуться для него кучей неприятностей. Было ощущение, что люди не могли свободно общаться с американцами, не было джазовых пластинок. Я знаю, что многие приехали издалека, чтобы послушать нас, и казалось, им постоянно создавали препятствия в общении с нами.
  
  
• МВ: Мне кажется, что Вы немного сгущаете краски. Я был на Вашем концерте в резиденции посла в 1983 году, когда Вы приехали со Стивом Сваллоу (Steve Swallow), Джимом Одгрином (Jim Odgren): И я весь вечер разговаривал с Вашим барабанщиком Майком Хайманом (Mike Hyman).
• GB: Да, но для этого ты должен был быть приглашен! Вообще, в то время свободно можно было общаться либо на американской территории, коей и являлся дом посла, либо в гостях у русских музыкантов.
  
  
• МВ: Да, наверное. Но я помню, что большинство приглашенных гораздо больше интересовались заморскими напитками, которые периодически выносились на заднее крыльцо дома.
• GB: Ха-ха! Но это все уже история, и сейчас все выглядит по-другому.
  
  
• МВ: Итак, давайте начнем. Вы играете на вибрафоне и маримбе с шести лет. Почему именно на этих инструментах? Было бы не удивительно, если бы Вы выбрали гитару, барабаны или:
• GB: (перебивая) только потому, что я жил в маленьком городке и рядом жила женщина, которая давала уроки игры на маримбе и вибрафоне.
  
  
• МВ: Она преподавала академическую музыку?
• GB: Что-то в этом духе. Но больше, пожалуй, популярные мелодии. И мои родители хотели, чтобы дети в нашей семье брали уроки музыки. Так что это был самый удобный выбор. Тогда мне было шесть лет, и я, конечно, ничего не знал об инструментах и не мог участвовать в выборе - его за меня сделали родители. Но этот выбор оказался очень хорошим для меня.
  
  
• МВ: Иными словами, соображения практичности послужили причиной того, что Вы начали заниматься именно вибрафоном.
• GB: Да. По тем же соображениям я стал играть четырьмя палками. У меня не было партнера. И, соответственно, то, что я играл, звучало незавершенно - не хватало гармонии. Была только мелодия. А с помощью четырех палок я мог воспроизводить музыку полностью.
  
  
• МВ: Вы предвосхитили мой следующий вопрос. Вопрос о четырех палках.
• GB: На самом деле никто не говорил мне, что надо играть четырьмя палками, так же, как никто не говорил мне обратное. Когда я пробовал свои силы на фортепиано, мне нравилось, что я мог одновременно воспроизводить и мелодию, и гармонию. Вот я и решил перенести это на вибрафон.
  
  
• МВ: Но ведь и до Вас были вибрафонисты, которые играли четырьмя палками - Рэд Норво (Red Norvo), например.
• GB: Рэд Норво и еще один парень: очень давно, знаменитый парень: он еще играл на саксофоне: Забыл его имя: Но они играли четырьмя палками не постоянно. Они могли на время отложить одну пару и солировать двумя, затем вернуться и так далее. А в 50 - 60-е годы Милт Джексон (Milt Jackson) стал невероятно популярным исполнителем на вибрафоне. И так как он был "двухпалочным" вибрафонистом, то все стали играть в его манере. Поэтому мое появление было воспринято как новое представление четырехпалочной техники. Тогда Рэд Норво, бросивший игру четырьмя палками под влиянием моды, сказал мне, послушав мою игру, что хотел бы вернуться к четырехпалочной технике. Но было уже поздновато ( к сожалению, возраст). Его ранние записи четырьмя палками очень хороши.
  
  
• МВ: Мистер Бартон, я читал что-то о так называемой "старой маримбовой" четырехпалочной постановке. О ней говорил Майк Маниери (Mike Mainieri), который как раз и пользуется ей. Это что такое? Это было еще до Вас?
• GB: Существуют три наиболее употребимых постановки игры на маримбе и вибрафоне. В самом начале была постановка, которая сейчас называется традиционной. Она очень похожа на мою, но палки расположены наоборот. Ощущение не очень приятное.
  
  
• МВ: Вы говорите о том, какая из двух палок сверху?
• GB: Да. Я пришел к выводу, что лучше поменять их местами и управлять ими немного по-другому. И это стало тем, что сегодня называют постановкой Бартона. Приблизительно в то же время появилась постановка, получившая название "Musser grip" (постановка Массера). Она названа по имени парня, который основал компанию по производству вибрафонов, маримб и т.д. Он сам играл на всем этом. И его постановка отличалась тем, что между палками помещался не один палец, а два. Так случилось, что эта постановка стала популярной среди исполнителей на маримбе, а также среди классических музыкантов. Некоторые классические музыканты используют мою постановку, а некоторые джазовые - постановку Массера.
  
  
• МВ: Так это и есть та постановка, которой пользуется Маниери?
• GB: Да, совершенно верно. Но это очень индивидуально. Не существует единственного идеального метода. Вы должны выбрать то, что вам удобно.
  
  
• МВ: Мне кажется, мы что-то упустили. Дело в том, что я получил академическое музыкальное образование и помню, что в конце семидесятых все говорили о постановке Стивенса. Что это такое?
• GB: Это практически то же, что и постановка Массера. С небольшими вариациями - те же два пальца между палками.
  
  
• МВ: И я помню, как все практиковались перекидывать внешнюю палку, чтобы сыграть большой интервал.
  
• GB: Это как раз то, что мне не нравится: в постановке Массера внешняя палка недостаточно контролируется. Ощущение какое-то дубовое. Для меня это совершенно неприемлимо. Но каждый находит для себя то, что ему подходит. На свете достаточно хороших исполнителей, играющих в постановке Массера, и если это работает для них, я не могу сказать, что они не правы.
  
  
  продолжение: часть 2